Ромэо и Джульетта

Недавно случилось побывать на спектакле «Ромео и Джульетта» Романовой в Санкт-Петербургском театре им. Ленсовета, и, я хочу сказать, что впервые за 19 лет узрела, как буквально весь зрительный зал аплодировал стоя. Не было возгласов «молодцы», тонны цветов, просто зал встал и, завороженный, аплодировал. Актеры словно были сами потрясены финалом, Джульетта выглядела кукольной и заплаканной, а актерские поклоны казались случайными. Я считаю, что после спектакля должно быть одно из трех послевкусий: приподнятость, вдохновенность или же глубокая и меланхоличная осмысленность. Одно из трех. Так вот, в этот раз я не почувствовала ничего.

Начну с того, что по мере того, как я приближалась к миру театру и кино параллельно с образовательным процессом академии, чтением специальной художественной литературы,  обучением в кино-школе и личной вовлеченностью, я все более анализирую. Так вот, предоставлю «заметки этого спектакля». 

Во-первых, я, как зритель, настроенный на конкретные ожидания от спектакля, запуталась. Начало было вполне себе обыкновенным, театральным, даже прозвучали нотки старинной поэтичности, которые я так люблю в театрах, но затем последовали очень современные и неприличные шутки, продолжавшиеся на протяжении всей постановки вперемешку с рифмованной поэтичностью, якобы режиссер напоминает «ребята, мы все еще показываем серьезный спектакль». И совершенно непонятно было, как мне быть как зрителю и во что погружаться. В общем, как по мне, попытка совмещения современности, дешевой юмористичности с такой нелепой драматургией и стремлением сдержать стиль в рамках классики — неудачна.

Следующий вопрос вызвал сам текст. Хорошо, когда в сценарии оставляют оригинальный текст, и спектакль получается историческим, просто сокращенной постановкой самого произведения. Не плох для театра и формат глубокого переосмысления, где режиссер имеет собственную задумку, и использует авториский текст лишь как материал для передачи новой идеи. Именно здесь, как правило, имеет место быть творческим сценическим приемам — такой формат часто включает в себя и особенный уклон речи, своеобразную подачу авторского текста, при необходимости добавление специфики в сценарий. В данном случае в спектакле текст был «разжеван» до ничтожности, как — кого-то убили, после чего непременно следовала фраза «Он убит!» (и так было после каждой сцены во всех репликах…), причем произнесенная максимально не поэтично, современным языком, чуть ли не включая сленг нынешнего времени. Особенно этот «винегрет» был смешон вперемешку с красивыми выражениями, оставшимися в речи от Шекспира. Но гармонии между ними не было, да и, наверное, это — задача невыполнимая.

Теперь, как художник кино и телевидения по костюму, затрону тему самих костюмов. Спектакль был поставлен в красно-бело-черной гамме. Причем, свет варьировался от зеленоватых до тепло-оранжевых оттенков, что общую цветовую гамму, конечно,  разрывало. Ромео, на секундочку, был в рваных джинсах и рваном свитере, Джульетта же, на протяжении всего спектакля, лишь в одной ночнушке, а священник был в полном синтетическом «оверсайзе», в том самом, что предпочитают реперы. Кроме того, даже черная «гопничнская» шапочка у него присутствовала, и сам золотой крест, смахивающий реперские цепи. Не думаю, что это было осознанной отсылкой к нашей эпохе, скорее, промах. Мне понравилось, что вначале, как мне показалось, я уловила авторскую задумку: Ромео и Джульетта на протяжении спектакля не меняют образов, а другие герои периодически меняют свои наряды. Мне это показалось хорошим способом показать их искренность и чистоту в грязном и переменчивом обществе. Но позже оказалось, что Ромео не раз переодевался, и задумка не сложилась.

Откровенно говоря, весь спектакль был завязан на конкретных сценах, отчего общая композиция, безусловно, не состоялась. Не было погружения в место и время действия, просто передавался ход событий, еще и не без ироничной трактовки. То есть, если битва — то кровавая рубаха, если солнце — то заядло желтый свет, обязательно с примесью тумана для создания непонятного эффекта. Я считаю, что в спектакле, как и в любом произведении искусства, должна быть композиция. Через сюжет должны быть протянуты символы, то есть в нем должна играть заранее заложенная туда осмысленная символика, и умело передаваться через средства художественной выразительности.\

Также, затрагивая тему костюмов, я не могу утверждать, что такое радикальное цветовое решение в этом спектакле — это неприемлемо. Нет, это также может «работать» на задумку, если оно грамотно разработано. В данном случае, единственным красным персонажем был близкий друг Ромео, он же на сцене «читался» как главный персонаж — то есть, именно у него были самые объемные реплики, именно он играл самую трагичную роль, и даже в инсценировках было заметно, что в многофигурных композициях он, а не Ромео, располагался в смысловом центре. Это казалось странным, особенно, если учитывать, что его роль не несла особой смысловой нагрузки, и он не был лирическим героем того авторского смысла, который в спектакле даже не был раскрыт.\

А теперь перейдем к главному — к смыслу спектакля. Все же, громкая современная музыка, неудачная постановка актеров на сцене, много пустого пространства, скучная симметрия, отсутствие кулис, пустые сцены — это технические промахи. А вот смысл — то, на что все это держится. Так вот. Скажу все этим: в конце спектакля был скучноватый монолог, что-то вроде смыслового завершения, как всегда не связанного с предыдущими сценами в спектакле, и завершающей фразой была: «нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте.» Даже тут разжевали, что это печально, и вот сейчас нужно «проникнуться». Ну, а кроме юмора. Это сравнимо с «работой ради работы» или «ходьбой ради ходьбы». То, что она печальна — это понятно, важно то, что делает её печальной. То ли, что они не встретятся даже в мире ином? То ли, что они просто жили иллюзиями? То ли, что не воплощенная любовь не заслуживает называться подлинной? Про что этот спектакль? Что откликается в сердце в конце спектакля, когда приходит понимание полной картины? Что заставляет зрителей аплодировать стоя? А потом еще долго находиться в состоянии невесомости…